Не сходите с ума - Обратитесь к психоаналитику

Классический психоанализ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
En/ Ru
Главная Вопрос-ответ О моем психоаналитическом образовании и личном психоанализе.

О моем психоаналитическом образовании и личном психоанализе.

Несколько слов для тех, кто интересуется основаниями, позволяющими мне позиционировать себя в качестве психоаналитика. По сложившемуся наивному стереотипу такими основаниями считаются: наличие некого специального образования, длительный период личного психоанализа у дипломированного психоаналитика, перманентная супервизия у некого гуру-психоаналитика и произвольная форма обязательного участия в жизни некого психоаналитического сообщества.

Из моего статуса видно, что: курсы психоанализа я не оканчивал, личный психоанализ не проходил, гуру-психоаналитика не посещаю и в жизни современного психоаналитического сообщества не участвую ни в каких формах. В статусе я ничего не добавил, но ничего и не убавил. Я, действительно, профессиональный психоаналитик: психоанализ моя основная и единственная профессия. Я, действительно, успешно практикую психоанализ уже более двадцати лет. Эффективность моего психоанализа, действительно очень высока; никаких отзывов кроме хвалебных вы обо мне не встретите. Психоанализ, который я делаю, действительно, технологичен и предсказуем. Мой анализант, действительно, может уже не бояться встречи с психиатрией.

NB. Если у вас  «острое» состояние (вы на таблетках или в полном неадеквате), то идти к психоаналитику бессмысленно и даже вредно; поработайте с хорошим психиатром, дождитесь пока ваша проблема не перейдет в стадию устойчивой ремиссии тогда приходите. Я не однократно говорил, что психиатрию бояться не нужно, особенно если от проблем уже не уйти! Прогресс не стоит на месте, в распоряжении психиатра сейчас появились очень хорошие щадящие препараты и технологии, без особых побочных эффектов. Для стабилизации, уже вышедшей из под контроля проблемы, психиатрия единственный(!) эффективный механизм. Среди психиатров много прекрасных специалистов, - посмотрите в интернете, искать долго не надо. И диагнозы психиатрия не навешивает, и с конфиденциальностью там все в полном порядке, и в «психушку» вас, разумеется, никто класть не станет; тех, кто сам приходит, в стационар не кладут.

Поразительно, но когда я на консультациях или в предварительной переписке рекомендую временное сотрудничество с психиатром на предмет грамотного подбора медикаментозного курса, то в большинстве случаев встречаю агрессивное непонимание, так как будто я хочу оскорбить или отделаться. Случаются прям анекдотические случаи, вот один пример. Милая женщина, высшее образование, юрист, руководитель отдела фирмы, испытывает: сильное беспокойство, тревогу, бессонницу. Сама назначила себе психотропные препараты. После месячного приема поняла, что ситуацию не контролирует: отменить препараты боится, продолжать принимать очень боится; в панике и перевозбужденном состоянии приходит ко мне, как к своей последней надежде. Но, когда я, на мой взгляд резонно, рекомендую обратится к специалисту по этим самым психотропным препаратам, то получаю в свой адрес обидные сентенции на тему «Как вы можете?! Я же не псих какой-нибудь.» Разумеется не псих, и психиатр первый ей бы об этом сказал. Но, видно массовая психиатрия у нас еще в большом долгу.

Противоречие разрешается очень просто, поменяйте знак с минуса на плюс и у вас все получится: я не психоаналитик-самозванец, - я создатель новой психоаналитической теории. В психоанализе на данный момент существуют только две полноценные теории строения психики: старую психоаналитическую теорию создал Зигмунд Фрейд, новую я, Ивашов Вадим. Моя психоаналитическая теория, равно как и критика фрейдовской теории, находится в открытом доступе на моем сайте.

Я создатель рабочей психоаналитической теории, это разрешает все заявленные противоречия. Личный психоанализ я не проходил, мне это никогда не было нужно. Моя психика всегда была для меня открыта во всех мелочах и хитросплетениях. Да, и не у кого мне проходить психоанализ, даже если в этом была бы потребность. Абсурдно идти к фрейдовскому психоаналитику, зная что Фрейд создал никудышную психоаналитическую теорию. Остальные психоаналитические направления еще хуже.

По этой же причине у меня нет официального психоаналитического образования. Я психоаналитик, а не историк психоаналитической мысли. Теорию Фрейда я знаю, мне этого достаточно. Если основа теории неверна и противоречива, то дальнейшее изучение деталей данного конструкта и его развитие теряет всякий смысл. Мне и Фрейд то уже давно не интересен, а его последователи тем более.

У меня и не может быть никакого учителя, не к кому мне ходить за советом. Я сам гуру психоанализа; у меня достаточно собственных возможностей для выявления контрпереноса и исправления своего технического брака.

Ни к какому психоаналитическому сообществу я примыкать не собираюсь! Этот посыл тоже абсолютно логично вытекает из вышесказанного. Мало того, что Фрейд создал слабую теорию, так она еще изрядно деградировала, пройдя через головы его гораздо менее даровитых последователей. В подавляющем большинстве случаев современные психоаналитики не понимают разницы между психоанализом и психоаналитической психотерапией. Какие же это психоаналитики?!

С юридической точки зрения моя деятельность также абсолютно безупречна. Ни у Фрейда, ни, тем более у его последователей, нет эксклюзивного права на доступ к изучению психоанализа, соответственно у них нет и не может быть юридического права на звание психоаналитика. С лицензией у меня тоже все хорошо! В России психоанализ - не лицензируемая деятельность.


 

Спрашивают, почему стереотип «наивный». На этот вопрос, отчасти,  отвечает моя работа «Психоаналитическая кушетка – «Троянский конь» классического психоанализа». Стереотип наивный потому, что сформирован продавцами психоанализа под наивного, то есть простого, неискушенного потребителя психоанализа. Обычная рыночная схема - есть спрос(деньги) на психоанализ, есть еще больший спрос(еще большие деньги) на диплом психоаналитика, значит - товар будет(деньги будут изъяты), даже если его практически нет в природе. Красиво упакуют в нечто похожее и продадут за психоанализ. Бизнес – это, ведь, неподсудный способ добычи денег у населения.

Не только ведь я один говорю, что психоанализ находится в глубокой коме. Такого рода оценок из вменяемых источников более чем достаточно.  Но говорил ли вам об этом хоть один из преподавателей во время обучения психоанализу?! Может быть где-нибудь читают спецкурс «Кризис психоанализа», или спецкурс «Фундаментальные противоречия теории Фрейда»?! Вопрос риторический, хотя материалы по данным темам совсем не редкость. Кто-нибудь из психоаналитиков возразил Фромму (имеется ввиду его работа «Кризис психоанализа»), констатирующему тотальное вырождение психоанализа?! Эрих Фромм - значительная фигура в психоаналитическом мире, если он утверждает, что психоанализ деградирует и перерождается в психотерапию, то кто-то должен ему возразить! В противном случае, о каком психоаналитическом обучении может идти речь, кого тогда объединяют психоаналитические ассоциации и школы?!

В своем резюме для потенциального анализанта психоаналитик обязательно указывает, что прошел столько то часов психоанализа у того и иного известного психоаналитика (некоторые, не без гордости, говорят, что периодически подвергают свою психику такого рода испытанию). Считается, что без этой записи психоаналитик заведомый шарлатан. Если вы не наивный потребитель психоанализа, почему вам не приходят в голову совершенно законные вопросы: «Ты, дорогой товарищ, проходил психоанализ или прошел его? Уточни, пожалуйста, потому что это большая разница. Ты говоришь, что пролежал на кушетке у Н-ского 200 часов, а это много или мало? А какие психические проблемы ты решал на кушетке и решил ли ты их? Ты обещаешь своему потенциальному анализанту и дальше продолжать у Н-ского свой психоанализ, потому что ты еще болен или потому что это добавляет тебе статуса в твоем референтном социуме, или потому что ты еще не достаточно компетентен в своей профессии? А не мог ли ты дать телефон самого Н-ского, если уж он так крут, а ты еще нуждаешься в психоанализе?!

А может ли психоаналитик изначально быть психически здоровым человеком - человеком которому психоанализ не нужен? Может же человек стать классным хирургом не проходя все мучения больного человека?!

NB. А может ли психоанализ быть учебным? Вопрос не простой, и крайне важный! Известна, например, психоаналитическая догма, согласно которой для прохождения психоанализа нужна значительная доля психического страдания. Почему психоанализ хорошо проходят только вынужденные выбирать между психоанализом и психиатрией, а все остальные могут обойтись и психотерапией? Потому, что всем остальным не потянуть психоанализ, для них он слишком болезненный.

Психотерапия, сравнительно с психоанализом, менее болезненная процедура, потому что она направлена на сглаживание проблемы, тогда как психоанализ стремится раскрыть ее. У человека в пограничном состоянии психическая проблема уже открыта, бездна бессознательного уже взглянула на него, поэтому он как спасение воспринимает помощь психоаналитика в исследовании внутренней структуры его проблемы, и никакой болезненности психоанализа не ощущает. Тот у которого психическая проблема еще закрыта воспринимает стремление психоаналитика вскрыть проблему крайне болезненно (говорю это совершенно не боясь отпугнуть потенциальных клиентов именно потому, что психоаналитический клиент не боится выражения «вскрыть проблему», она у него уже вскрыта, ему бы разобраться в ней), что, собственно, и не удивительно. Обучающийся психоанализу относится, как раз, ко второму типу – он еще контролирует свою психику; если его психические проблемы уже вскрылись, то он вряд ли смог бы обучаться чему-нибудь, хотя на психфаке я видел всякое.

Здесь, как раз, уместен вопрос о ценности учебного психоанализа. Здравый смысл говорит, что это совершенное фуфло, простите за жаргон, и мой личный опыт подтверждает это. При высокой эффективности психоанализа, который делаю я (за двадцать два года психоаналитической практики у меня было только пара относительных неудач в первой половине), учебный психоанализ мне никогда не удавалось сдвинуть с мертвой точки. Справедливости ради, надо сказать, что в обоих случаях я предупреждал студенток, что они не потянут настоящий психоанализ. Хотя они и возражали, к тому моменту они уже отлежали на кушетках своих преподавателей не одну сотню часов, и им казалось, что они знакомы с настоящим психоанализом, я оказался прав: как только их проблемы стали доступны для анализа, они его покинули, - практика подтвердила верность теоретического догмата. Вот и спрашивается, а может ли психоанализ быть учебным? Что стоит за требованием обязательного прохождения учебного психоанализа для получения диплома психоаналитика? Вопрос риторический, ответ очевиден: либо полная некомпетентность, либо желание покрасоваться в маске психоаналитика, либо и то, и другое. Кто знает, может быть от фрейдовского психоанализа остался только его учебный вариант.

 

 

- И я не фрик, и моя психоаналитическая теория никакая ни фейковая, все совершенно официально и законно. Эгологической феноменологией (теорией субъективности) я занимаюсь с самого университета: и курсовая моя была на эту тему, и диплом мой назывался «Очерки по эгологической феноменологии и экзистенциальной психологии».

Руководителя у меня, правда, не было; никто не брался за руководство потому, что никто ничего не понимал в данной теме. Курсовую я начинал под руководством А.А.Пузырея, но он быстро отказался сказав: «Я не могу быть вашим руководителем, потому что я не понимаю, что вы пишите, но самое главное, я не понимаю чего я не понимаю». И.И.Ильясов, тогда видимо главный на факультете по науке, вызвал меня на «ковер» и сказал, что мои взгляды имеют право на существование, но он их не разделяет; а что касается написания курсовой и диплома без руководителя, то это ради бога, история факультета мол знала и не такое, и диссертации мол без руководителя защищались не то, что диплом (история может знала и не такое, но все же – я единственный студент в истории факультета, который защитил диплом-монографию).

Руководителя у меня не было, но был очень хороший рецензент, без его помощи, надо признаться, я бы не подготовил свой текст для массового прочтения. Психоанализ у нас читал А.Ш.Тхостов, и я сразу понял, что он – тот, кто мне нужен. Познакомившись с моим текстом он диагностическим взглядом посмотрел мне в глаза и убедившись, что я не шизофреник, сказал: «Ну, ладно, возьму ваш текст еще на неделю». Наше сотрудничество продолжилось, и было достаточно долгим, до 2002 года, и плодотворным, он рецензировал все мои печатные статьи, за что я ему, конечно, безмерно благодарен. У меня и сейчас нет-нет, да возникнет его образ со словами «Очень плотный текст,… кто через ваши дебри пробираться будет?!»

Диплом я защитил на «отлично» и это тоже примечательно; здесь важно учитывать контекст. На факультете психологии МГУ и сейчас господствует теория Леонтьева: вся «наука» факультета увязана с данной теорией; принципиальные возражения не допускаются, разве что не принципиальные, и тут появляется непонятно кто и говорит «вот вам новая теория». Научное сообщество осознает это «нахальство» (В.В.Умрихин, мой формальный руководитель диплома, в своей рецензии отметил, что мной сделана попытка создания новой науки), и тем не менее ставит не формальный «уд», ну, чтобы отделаться от чудака, а «отлично» и неподражаемая Петровская Лариса Андреевна аплодирует мне на вручении диплома. Так, что никаких фейков и фриков, все совершенно официально и законно со всех точек зрения.

NB. Мое сотрудничество с академическим сообществом наверно продолжилось бы, не знаю, правда, как долго и с каким качеством, но вмешалась роковая случайность. В тот день, когда мы должны были встретится с А.В.Брушлинским (директор института психологии РАН, главный редактор журнала «Вопросы психологии» и один из немногих, кто, по мнению Тхостова, действительно, занимался в академии наукой) для обсуждения моей работы «Субъект, как объект психологического исследования» его убили наркоманы в подъезде. Он хотел опубликовать эту революционную работу в своем журнале, текст с его правками был у меня на руках, но видно не судьба. После его смерти, в опубликовании работы мне было отказано с незамысловатой формулировкой «Пусть Вас напечатает кто-нибудь другой».

К слову сказать, это был не самый забавный отказ мне в публикации, шедевр сотворила Нежнова (редактор «Вестника МГУ»). Она отказалась печатать «Определяющее влияние самоосновного онтологического присутствия на характер деятельности человека», даже позитивная рецензия Тхостова с настоятельной рекомендацией опубликовать данную работу не помогла. Нежнова тогда заявила мне буквально следующее: «Вы, молодой человек, не академик чтобы иметь такие мысли, такие мысли надо заслужить!»


 

 

 

- Нет, Вы ничего не перепутали, «Этического кодекса психоаналитика» я не подписывал и подписывать не собираюсь, по «идейным» соображениям, разумеется. Психоаналитик, подписывающий «Этический кодекс психоаналитика», расписывается в своей полной и окончательной профессиональной некомпетенции.

Психоаналитик должен быть для анализанта идеальным («белым») экраном для хорошей читаемости его бредовых проекций: попробуйте посмотреть фильм на разрисованном экране. Любой образ психоаналитика, в том числе и образ «хорошего человека и честного профессионала», блокирует бредовые содержания в подсознании анализанта, что, соответственно, разрушает психоанализ.

NB. Основная задача психоанализа – способствовать появлению и развертыванию в сознании анализанта «свернутых» бредовых содержаний, латентно присутствующих в его подсознании. В сознании данные бредовые содержания подвергаются критике принципа реальности и исчезают; постепенно подсознание очищается от бреда и человек выздоравливает. Образ психоаналитика должен, как минимум, не блокировать латентные бредовые содержания в подсознании анализанта - это аксиома психоанализа. Фрейд не однократно делает особый акцент на важности анализа переноса (проекция бредовых содержаний анализанта на личность психоаналитика) и на недопустимость блокирования психоаналитиком этого самого переноса.

Психоанализ – это «тамбур» из предсказуемого пространства иллюзий в стихийную жизнь – жизнь, где, как кажется, возможно все. На все(!) бредовые вызовы анализанта психоаналитик должен отвечать: «Да, это возможно! А в чем проблема?». Психоаналитик не удовлетворяет бредовые вызовы, но допускает их, создавая возможность их критической проработки. Своим образом психоаналитик как бы говорит анализанту: «В пространстве психоанализа возможно все, так что можете начинать бояться…и бороться. А я помогу чем могу».

NB. Как анализанту проанализировать, например, свои гомосексуальные страхи, если образ психоаналитика блокирует опасность гомосексуального предложения в его подсознании?! Если бы психоаналитик предстал перед своим анализантом с обручальным кольцом в окружении семейных фотографий и этического кодекса, последний никогда бы не узнал, что он «божественно прекрасен», что он ищет «идеального отца» и бежит от «вожделеющей матери» и прочее, и прочее, и прочее; весь нарциссический бред остался бы в его подсознании, продолжая мучить его своими фантомами.

В психоаналитическом договоре есть: и правило конфиденциальности, и правило не допускающее любой тактильный контакт психоаналитика и анализанта, и правило на «забвение» вне кабинета; большей этичности чем пункт 2,3 («Психоаналитик отвечает, что происходящее на психоаналитической сессии будет именно психоанализом, а не чем иным») придумать сложно. Зачем клясться в том, что и так должно произойти с необходимостью?! Создается впечатление, что психоаналитик подписывающийся под «этическим кодексом» обязуется быть «хорошим человеком и настоящим профессионалом», как будто он может быть и «плохим», но сдержит себя ради чего там такого.

NB. Очень смешно выглядит «этическое» обещание психоаналитика постоянно совершенствоваться в профессии: вы, дескать, платите мне деньги, оставьте в залог свое здоровье, а я обещаю вам что буду учиться, учиться и учиться; но если что, я не виноват, я же осведомил вас, что еще учусь.

Еще раз повторю, психоаналитик, подписавший этический кодекс, никогда не делал психоанализ: попробовал бы он, например, не уважать личное пространство анализанта, психоанализ тут же и закончился бы. Данное «этическое» обещание такой же абсурд как и уверения хирурга в своей приверженности традиции мытья рук перед операцией. Чтобы читатель понял суть проблемы достаточно сказать, что психоаналитик никогда в общении с анализантом не произносит даже местоимение «Я» просто так. Любое высказывание психоаналитика, начинающееся с местоимения «Я», является психоаналитической интервенцией и произносится им очень дозировано и только по мере необходимости. Даже такая простая приветственная фраза психоаналитика как: «Хорошая погода, не правда ли!»  может закрыть психоанализ, если не навсегда, то надолго. На аналитической сессии только и существует, что личное пространство анализанта, от личности психоаналитика остается только его способность к рефлексии и психоаналитические навыки…нет, ну, конечно и кое что еще.

Справедливости ради надо сказать, что современные российские психоаналитики без энтузиазма принимают этот «этический кодекс», но у них нет выбора: не подпишешь вылетишь из европейской ассоциации. А кто они без европейского диплома?! К сожалению, научной субъектности российский психоанализ, за моим исключением, разумеется, не имеет; все наши психоаналитические ассоциации и объединения – «крупноузловая сборка» от мировых психоаналитических грандов. Проблема в том, что и «гранды» то уже давно только «грустные клоуны» психоанализа.