Не сходите с ума - Обратитесь к психоаналитику

Классический психоанализ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
En/ Ru
Главная Технология психоанализа (пособие для анализанта) Психоаналитическая кушетка - "троянский конь" классического психоанализа

Психоаналитическая кушетка - "троянский конь" классического психоанализа

Появление кушетки, в качестве элемента психоаналитической процедуры, не имеет никакого отношения к целесообразности психоанализа. Расположение анализанта на кушетке обусловлено исторически: так располагались друг относительно друга врач и пациент во время гипноза, из которого родился психоанализ. Второй причиной было слабое место в психике самого Фрейда, который не выносил, когда анализант его рассматривал.

«Я придерживаюсь совета укладывать больного на кушетку, в то время как врач должен занять место позади него, оставаясь для больного невидимым. Это мероприятие имеет исторический смысл, оно представляет собой остаток гипнотического лечения, из которого развился психоанализ. Но по многим причинам оно заслуживает, чтобы его придерживаться. Прежде всего по личному мотиву, который, однако, могут разделить со мной и другие. Я не вынесу, если ежедневно, на протяжении восьми часов (или больше) меня будут разглядывать. Во время слушанья я сам отдаюсь течению своих бессознательных мыслей и поэтому не хочу, чтобы выражение моего лица давало пациенту материал для истолкования или чтобы они влияли на него, когда он что-то рассказывает. Обычно пациент воспринимает навязанную ему ситуацию как лишение и ей противится, особенно если в его неврозе существенную роль играет влечение к рассматриванию.» (З.Фрейд «О начале лечения»)

Поначалу, Фрейд периодически надавливал руками на лоб анализанту, надеясь тем самым помочь ему вспомнить. Но потом, отказался от этой методики, поняв, что помогать анализанту вспомнить то, что тот не хочет вспоминать, по меньшей мере, наивно. Как знать, что стало бы с кушеткой, если бы Фрейд мог выносить, когда его разглядывают.

Рассматривание, как и другие проявления личного отношения анализанта к психоаналитику, безусловно - сложное испытание для психики последнего, и если она не будет готова к нему, то анализ развалится от контрпереноса. Но, если состояние психики аналитика позволит ему сохранить ясность ума и восприятия во время эмоциональной «атаки» анализанта, в виде, например - разглядывания, то психоанализ получит бесценный материал для исследования переноса. Бесценность данного материала обусловлена его доступностью для исследования: во время «эмоциональной атаки» перенос становится совершенно очевиден, как для аналитика, так и для самого анализанта. Конечно, Фрейд и сам все это понимал, анализ переноса является важнейшим инструментом его психоанализа, но состояние его психики не позволяло ему воспользоваться этим инструментом в полную силу.

Кроме «исторической» и «невротической», никаких других причин для укладывания анализанта на кушетку нет. Более того, все говорит о том, что делать этого не надо. Одним из главных оргуменов против кушетки является, конечно - отсутствие у аналитика возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте. Я не знаю как можно работать и что можно анализировать не видя как анализант говорит то, что он говорит. Только анализ эмоционального контекста позволяет понять, что именно говорит анализант. Да, и видеть анализанта совсем нелишне. Проблема, в большинстве случаев, доступна простому визуальному наблюдению.

По причине отсутствия у психоаналитика непосредственной возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте, самому анализанту кушетка несет определенную выгоду, позволяя спрятаться от аналитика. Никогда нельзя недооценивать стремление анализанта скрыть проблемные места своей психики от анализа. Желание анализанта спрятаться от психоаналитика понятно, сложно понять психоаналитика, прячущего анализанта на кушетке, ему то зачем осложнять себе задачу? Разве, чтобы спрятаться самому.

Вторым аргументом против кушетки является отсутствие у анализанта возможности лицезреть своего психоаналитика. В процессе психоанализа психоаналитик и анализант находятся в состоянии тонкого эмоционального взаимодействия. Анализант должен видеть психоаналитика, потому что он нуждается в его эмоциональных реакциях. Психика психоаналитика, а соответственно и его эмоциональный реакции, специально подготовлена к «холодному» анализу проблемных участков психики анализанта. Анализант приходит к психоаналитику именно за «холодностью» его анализа, за его спокойствием и тихой эмпатией в те моменты, в которых неподготовленный человек падает в обморок или вскипает бешенной злобой. Именно данное спокойствие и тихая эмпатия дает анализанту возможность приблизиться к своим запретным темам, допустить к анализу информацию, обладающую разрушающим его потенциалом. Зачем же прятать от анализанта столь нужную ему поддержку?!

NB. Здесь уместно вспомнить еще об одном психоаналитическом анахронизме. Подражая Фрейду большинство психоаналитиков старой формации носят бороду для создания в глазах анализанта эмоционально нейтрального образа.  Выше я уже акцентировал внимание на том, что эмоции психоаналитика помогают анализанту в его психоанализе: бородатый психоаналитик – это, все равно, что пианист в перчатках. К слову сказать, Фрейд никогда не был эмоционально непроницаемым для своих анализантов, хотя и носил бороду. Эмоций в его отношениях с анализантами было даже слишком много, если бы он не был гением и основателем психоанализа, то его можно было бы обвинить в профнепригодности. Известно, например, что комната, в которой проходил психоанализ, была наполнена табачным дымом, потому что он беспрерывно курил свои сигары, здесь же бегала и тявкала его собачка. Фрейд считал возможным делать анализантам экскурсии по своей коллекции древностей и даже кормил их. По крайне мере сейчас, это кажется невозможным, но достоверно известно, что проходя по саду летней дачи Фрейда его анализанты могли лицезреть всю его семью в самой непринужденной обстановке летнего отдыха.

Рекомендуя кушетку для психического  комфорта психоаналитика Фрейд и подумать не мог, что закладывает под свое детище мину замедленного действия. Именно благодаря возможности спрятаться от разглядывания анализанта психоанализ быстренько оккупируют грустные клоуны и устроят из него цирк.

Безусловно, сидя за кушеткой психоаналитику живется в анализе несравненно легче, нежели когда анализант располагается в кресле напротив. Отсутствие прямого контакта «глаза в глаза» позволяет психоаналитику избежать давления открытых чувств анализанта, что в свою очередь – снижает требования к подготовке его психики. Даже слабая и «закомплексованная» психика аналитика может выдержать психоаналитическую сессию без ощутимого контрпереноса. Такая возможность позволила имитировать как сам психоанализ, так и подготовку психоаналитика; насколько проще станет строительство крепости, которая никогда не подвергнется штурму. Теперь, обучая психоанализу требование обязательной подготовки психики будущего психоаналитика к встрече с разрушительными чувствами анализанта можно заменить на формальное количество часов, которое он должен провести у такого же «подготовленного» психоаналитика, и количество денег, которое он должен ему отдать.

NB. Справедливости ради, надо отметить, что наиболее продвинутые психоаналитики-кушеточники принимают справедливость вышеназванных претензий к их подготовке. Пытаясь выйти из конфуза они вводят в курс своего психоаналитического обучения требование обязательной отсидки «очи в очи», когда психоаналитик-стажер должен провести несколько лет в кресле напротив своего анализанта, на этапе обучения анализант, как правило, у него один. Посиди, дескать,  пяток лет под эмоциональным давлением анализанта, поработай со своим контпереносом, а потом можно и в кресло за кушетку заниматься настоящим психоанализом.

Конечно, все эти требования «обязательной отсидки очи в очи» - одни корчи. Дело даже не в том, что в этом учебном положении проработка стажером своего контрпереноса мизерная именно потому, что это именно учебный психоанализ (кто интересно соглашается отдать свою психику в руки практиканта для опытов). Учебный психоанализ отличается от настоящего примерно так же, как учебный бой от "Курской битвы": и противник  условный и пули холостые, да и погибнуть нет никакой возможности. Но дело даже не в этом, хотя и в этом то же, дело в том, что "кушеточный" психоанализ – это плохой психоанализ, отсутствие эмоционального контакта между психоаналитиком и анализантом значительно снижает его эффективность. Кто и зачем обучает «кушеточному» психоанализу – это скорее уже ответ, а не вопрос.

Каким таким бессознательным мыслям любил предаваться Фрейд, сидя в кресле за головой анализанта и покуривая свою сигару, я не знаю. Скорее всего, он думал о том, что сейчас происходит на кушетке, хотя, возможны варианты, а вот то, что положение психоаналитика в кресле за кушеткой дает ему потенциальную возможность на белом глазу проспать всю сессию кряду - это точно. Осталось только отрепетировать фразу «И что это для вас значит?» и все, психоаналитик готов ко всем недоумениям и разочарованиям клиента. Особо продвинутые психоаналитики-кушеточники в своем распоряжении имеют еще фразу: «Я хочу, чтобы Вы это пережили», - разумеется, с назидательным тоном и непроницаемым выражением лица.

"Если, напротив, засыпает аналитик, сон принадлежит пациенту и об этом ему должно быть сказано. Необходимо сказать пациенту, если вы засыпаете: "Я заснул, что Вы об этом думаете?"(Франсуаза Дольто. Из беседы Дольто и Ж-Д Нозьо 25 января 1985 года на семинаре, организованном Нозьо)

Кушетка привнесла в психоанализ демократию, благодаря ей диплом психоаналитика может получить кто угодно. Она сделала психоанализ неэффективным, но технологичным и предсказуемым для любого психоаналитика, - обрекла психоаналитика на успех. Кто бы ни сидел в кресле за кушеткой анализант не сможет предъявить к нему никаких претензий, даже когда абсурдность происходящего станет для него совершенно очевидной. Фраза типа: «Психоаналитик, похоже Вы дурак», -  абсолютно исключается.

Главное, для психоаналитика-кушеточника - вовремя выхватить справку, свидетельство или сертификат, о том, что он чего-то там в Европе проходил (наполнение справки, особенно в России, не имеет никакого значения, она может быть хоть свидетельством об отсутствии глистов, главное, чтобы из Европы) и начать размахивать перед носом у возмущенного клиента, который хочет разобраться, за что он четыре года платил деньги. Клиент обречен, будь он хоть семи пядей во лбу ему не миновать позорного бегства и смутного чувства, что им попользовались.