Не сходите с ума - Обратитесь к психоаналитику

Классический психоанализ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
En/ Ru

Подготовительный этап

«Подготовительным» в психоанализе называют этап знакомства клиента с психоаналитической процедурой, в течении которого он узнает психоанализ, что называется, «изнутри». От этого знакомства зависят дальнейшие отношения человека с психоанализом; возможно ему придется искать иные пути решения своих психических проблем. Надо сказать, что по разным причинам далеко не все люди способны к психоанализу; те, кто неспособен отсеиваются как раз на подготовительном этапе.

NB. Чтобы не путать проблемы будем считать, что психоаналитик является идеальной фигурой психоанализа, то есть все делает правильно. Компетентность психоаналитика, это совсем другая тема.

Здесь надо сделать следующий акцент, - подготовительный этап к психоанализу – это уже полноценный психоанализ. Причем, подготовительный этап – это объективно сложный этап психоанализа, требующий и от анализанта и от психоаналитика особого усилия. Начало в любом деле требует особого усилия, психоанализ - не исключение.

Номинально, подготовительный этап – это этап обучения анализанта психоанализу и естественной адаптации его психики к нему.

Психика анализанта постепенно адаптируется к специфическим нагрузкам, которые появляются в его жизни вместе с появлением в ней психоанализа, также как она адаптируется к любым другим новым нагрузкам, например, к вождению автомобиля или длительным поездкам в метро, надо только дать ей время.

Сложнее обстоит дело с обучением, уже на подготовительном этапе психоанализ сталкивается с жестким сопротивлением ему со стороны анализанта и здесь одними разъяснениями и увещеваниями не обойтись. Поэтому, фактически подготовительный этап, это уже полноценный психоанализ, о чем я упомянул выше.

Необходимость подготовительного этапа обусловлена технологической особенностью психоанализа. В отличии от медицинских процедур, которые отводят пациенту пассивную роль послушного исполнителя, психоанализ нуждается в собственной активности и даже инициативе анализанта.

На аналитической сессии анализант должен выполнять аналитическое задание, которое есть не что иное, как простой рассказ о происходящем в его «голове». Психоанализу подвергаются мысли, чувства, переживания, в общем, все то, что имеют в виду, говоря «душевная жизнь человека». Таким образом, для того, анализант достиг своих целей в психоанализе, ему необходимо найти в себе возможность донести свою душевную жизнь до психоаналитика такой какая она есть, без искажений. А это как раз и является проблемой, вызывающей необходимость подготовки человека к психоанализу.

Необходимость подготовительного этапа, по сути, обусловлена его желанием получить эффект от психоанализа, избежав самого психоанализа. Это противоречие не такое уж и странное учитывая, что психоанализ стремится привести анализанта туда, откуда он стремится уйти. Сталкиваясь два эти противоположных течения образуют водоворот, который и есть собственно психоанализ.

Так, например, рассудком человек понимает, что для устранения проблемы необходимо, как минимум, осознать ее, но как хочется ему, чтобы проблема рассосалась сама собой под каким-нибудь гипнозом. Или, например, понимает он, что абсурдно утаивать от психоаналитика неприятные для него факты своей душевной жизни, но не покидает его надежда, что может быть психоанализ обойдется и без них.

Примерно с такими противоречиями приходится иметь дело на подготовительном этапе, который можно назвать «настройкой анализа». Процесс этот непростой, за каждым таким несоответствием может скрываться серьезная проблема, и пока она не будет проанализирована, анализант ни за что не согласиться с казалось бы совершенно очевидными доводами аналитика и требованиями анализа.

Так, например, девушка игнорирует казалось бы такое очевидное требование анализа, как исключение цензуры в рассказе о своей душевной жизни. На сессии хорошо было видно, как тщательно выверяет она свой рассказ, как долго она раздумывает прежде чем ответить на вопрос аналитика, как просчитывает его возможные реакции и аргументы, как долго подбирает слова; снов у нее как будто не было вовсе. Никакие уговоры и увещевания не помогали; ее рассудок оставался совершенно глухим к доводам аналитика, пока эта ситуация не была проанализирована и девушка не избавилась от парализующего ее страха перед сексуальным предложением аналитика, которое она могла бы спровоцировать искренним рассказом о своей душевной жизни. Только после того, как она убедилась в своей сексуальной безопасности на свет смогли появиться проблемы и темы, которые ее действительно волновали.

В зависимости от количества проблем требующих проработки и возможностей анализанта, грубая настройка анализа может занимать от трех до двадцати сессий. Тонкая настройка анализа происходит практически перманентно. Даже через несколько лет успешного анализа, когда сопротивление анализу возрастает анализант может вдруг перестать понимать, куда он попал, и что ему нужно делать в анализе, и тогда нужно заново настраивать анализ.

На первых сессиях, как правило, доопределяется запрос клиента, и в зависимости от того чего именно он хочет становится ясно туда ли он пришел. Если выясняется, что клиент ищет именно психоаналитика, а не психиатра или психотерапевта, начинается работа по разъяснению ему сути психоаналитической процедуры и его роли в ней. Требования психоанализа, его правила должны быть осознанны клиентом. Он должен понять, что, если он хочет разобраться со своими психическими проблемами, то ему необходимо совершить определенную работу, по определенному алгоритму и никуда от этого не деться. Этот момент должен быть принят обязательно. Впоследствии анализант будет всеми силами бороться с анализом (см. «сопротивление»), пытаться переделать психоанализ под себя, но его усилие по разрушению анализа будут натыкаться на его же понимание собственной неадекватности и нивелироваться им.

Подготовительный этап определяет способность человека к психоанализу вообще. Способность человека к психоанализу определяется двумя факторами: способностью к рефлексии и степенью психического страдания, или страхом сумасшествия. Зависимость здесь такая: чем выше способность к рефлексии, тем меньшая степень психического страдания сподвигнет человека на психоанализ и наоборот. Остановлюсь на этом подробнее.

NB. В качестве справки: способность к рефлексии - понятие близкое по своему значению к понятию «чувство здравого смысла» и противоположное понятию «мечтательность». Чем легче и дальше человек улетает в мечту, тем менее он остается в контакте с объективной реальностью, соответственно, тем менее он способен как к рефлексии, которая есть ни что иное, как - отражение объективной реальности, так и к здравым суждениям, которые также отражают нечто объективно происходящее.

Способность человека к психоанализу определяется отнюдь не его интеллектуальным уровнем, как это может показаться на первый взгляд; всю интеллектуальную работу в анализе делает психоаналитик, от анализанта требуется скорее способность к рефлексии нежели интеллект. Способность человека к анализу определяется его возможностью диссоциации себя и своего образа: чем больше у человека возможности посмотреть на себя и свой образ жизни как бы со стороны, тем более он способен к рефлексии, а следовательно и к психоанализу. И наоборот, чем более человек идентифицирует себя со своим образом, тем менее он способен к рефлексии, а следовательно и к психоанализу. С каким именно образом идентифицирует себя человек в данном случае не важно, важна сила идентификации: и «звезда», и «монашка» будут в равной степени потеряны для анализа, если «звезда» и вправду считает себя избранной свыше быть примером для подражания, а «монашка» и вправду считает себя особым духовным существом.

Из этого правила, правда, есть исключение, обусловленное силой страдания. Исключение звучит примерно так: «Чем сильнее страх сумасшествия, тем человек менее склонен держаться за свой образ, тем более он склонен к рефлексии, соответственно, тем более он склонен к психоанализу. Страх уничтожения, в том числе и страх сумасшествия, возвращает всех людей к желанию здравого смысла. Перед угрозой собственной гибели все вываливаются из своих образов и становятся просто людьми: и «звезда» и «монашка» становятся обычными испуганными девчонками, которым уже не до игр в «высших и низших», «духовных и грешных». Желание почувствовать под собой твердую почву реальности становится несоизмеримо сильнее желания улететь в мечту.

Под давлением страха сумасшествия люди, которые в любом другом случае не склонны к рефлексии, становятся вполне себе способными к психоанализу и делают в нем быстрые успехи, но правда, период их способности к анализу определяется ровно наличием страха сумасшествия. Как только опасность проходит, они теряют способность к рефлексии и всякий интерес к психоанализу, вновь погружаясь в свои ролевые игры. Такие психоанализы, как правило довольно короткие, до полугода, но частые, нерешенные проблемы заставляют вновь искать помощи психоаналитика.

Люди с устойчивой рефлексией, независящей от присутствия страха сумасшествия, и устойчивыми психическими проблемами обладают повышенной способностью к психоанализу. Психоанализ им нравится; помимо психического здоровья, они находят в нем новые горизонты и новые измерения самих себя, и если бы не финансовое напряжение, они не особо спешили бы расстаться со своим психоаналитиком.

Я описал две крайности, все остальные люди, потенциально способные к анализу, находятся между ними.