Не сходите с ума - Обратитесь к психоаналитику

Классический психоанализ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
En/ Ru

Принцип реальности

Принцип реальности – это базовый принцип существования человека в мире.

NB. Понятие «существование человека», по сути, является тавтологией. Человек сам по себе – есть существование субъекта в «связанном» состоянии, или дление проблемного участка бытия субъекта.

Принцип реальности гласит: «Человек существует в реальности, а не в его представлении о ней». Общение человека с реальностью, в том числе, и с самим собой, опосредовано его представлением о реальности, но реализация человеком своей конечной причинности может произойти только в реальности и никогда в его представлении о ней.

Принцип реальности является человеку сложно скроенной интуицией, в которой он догадывается, что в реальности не все так, как в его представлении о ней. При том, что человек осознает реальность своего представления о реальности первенство он интуитивно отдает реальности, а не своему представлению о ней. Даже в состоянии сумасшествия, когда представление о реальности встает у человека на место реальности и он видит вместо реальности свое представление о ней, он не может отрицать, что представление о реальности должно корректироваться реальностью, а не наоборот.

Принцип реальности – это предчувствие человеком своей субъектности, сущности своей природы, продирающиеся через представление человека о себе.

Человек постигает себя в опыте самого себя: принцип реальности постулирует возможность получения такого опыта, возможность извлечения человеком опыта самого себя из всего разнообразия переживаемого опыта.

Между человеком и реальностью нет зазора: невозможность реализации своей конечной причинности, равно как и псевдореализацию, человек ощущает, как синтонный (необъективируемый) дискомфорт (что называется, «кожей»). Но, в силу того, что человек – есть реальность познающая самого себя, у него присутствует необходимость понимания нового опыта, в том числе и дискомфорта, вызванного игнорированием голоса собственной природы.  Проблема в том, что данное понимание опосредовано наличием соответствующих слов и логических конструктов. При их отсутствии понимание человеком происходящего с ним невозможно. Необходимое присутствие опосредующего звена из слов и логических конструктов ошибочно воспринимается, как наличие зазора между человеком и его природой.

В результате попадания субъекта в ситуацию, которую я назвал основным противоречием существования субъекта в мире, реальность предстает перед ним парадоксально структурированным объектом, в котором каждый элемент структуры является ему одновременно и объектом и субъектом. И, таким образом, человек имеет возможность как к различию себя с объектом, так и к тождеству с ним.

Различение человеком себя в мире в качестве самостоятельного объекта заложено в акте сознания, в этом смысле, различение происходит самопроизвольно. Тождество – бессознательно, то есть, принципиально не объективируемо. Даже тождество с другим человеком, наиболее очевидное из всех возможных тождеств, человеку осознать невозможно. О наличии данного тождества человек может только догадываться благодаря присутствию у себя онтологического предчувствия.

Онтологическое предчувствие помогает человеку найти нужные слова для понимания причины своего специфического дискомфорта, вызванного угнетением конечной причинности другого человека.

Характерно, что заимствовать нужные слова и логические конструкты человек вынужден из внешних источников. Сам он произвести их не может именно потому, что тождество с другим человеком не может быть им осознанно, а следовательно, оно не может стать объектом для исследования. Онтологическое предчувствие помогает человеку выбрать из всех возможных текстов, толкующих природу взаимоотношения с другим человеком, правильный.

Голос совести, голос здравого смысла, голос разума, ощущение бессмысленности происходящего – все эти «голоса» воспринимаемые человеком идут из одного источника, из онтологического предчувствия им реальности происходящего и своего тождества с ней. Принцип реальности говорит о необходимом характере присутствия данного онтологического предчувствия у каждого человека.

Можно говорить, что онтологическое предчувствие имеет голос, но сразу нужно оговориться: восприятие человеком своего онтологического предчувствия не говорит о том, что оно идет извне, равно как и изнутри, то есть, не говорит о существовании зазора между человеком и источником онтологического предчувствия.

Возможность услышать голос онтологического предчувствия говорит о недостаточности у человека слов и логических конструкций для понимания творящегося с ним дискомфорта. Когда ощущение бессмысленности происходящего или бессилия накрывает человека, а понять причину своего дискомфорта он сам не может, он обращается к потенциалу своего сверх-Я. Слова и логические конструкции, поступающие по его запросу из сверх-Я, можно обозначить как «голос онтологического предчувствия», хотя, строго говоря, источником онтологического предчувствия является синтонный дискомфорт, побуждающий человека обратиться к потенциалу своего сверх-Я… но синтонность дискомфорта не позволяет ему «говорить» с человеком.

Онтологическое предчувствие объемлет в себе два фактора, требующих согласования. Первым фактором является уникальность собственного онтологического присутствия, вторым фактором является онтологическое тождество всех людей. Данные факторы не отрицают друг друга, но требуют согласования. Согласование происходит посредством слов, рассогласование тоже. Онтологическое предчувствие определяет и контролирует правильность согласования.

Рассогласование между уникальностью собственного онтологического присутствия и онтологическим тождеством всех людей воспринимается человеком как выраженный синтонный дискомфорт. В этом случае, хотя дискомфорт и синтонный, говорят о голосе совести, то есть, воспринимают дискомфорт как бы из-вне. Характерно, что позитивное состояние, переживаемое человеком в случае, когда оба фактора согласованы, не воспринимается им как внешнее, соответственно, оно не имеет и «голоса».

Очевидно дело в том, что в первом случае человек хочет дистанцироваться от рассогласованного состояния фактора уникальности и фактора тождества, поэтому и говорит о данном состоянии как о внешнем себе, а во втором случае человек хочет ассоциировать себя с состоянием согласованности этих двух факторов.

В соответствии с принципом реальности у человека есть непосредственный доступ к контролю эффективности процесса реализации своей конечной причинности.

У человека есть возможность игнорировать голос принципа реальности. Данной возможностью выступает конечная причинность своих действий. Игнорирование человеком голоса принципа реальности представляет собой поддержание им нарушения внутреннего баланса между ощущением уникальности собственного онтологического присутствия и предчувствием своего онтологического тождества с Другим в пользу собственной уникальности.

Истина – это реальность; ложь – это отличное от реальности представление о ней. Принцип реальности – это существующая у человека возможность непосредственного доступа к истине о воспринимаемом объекте.

Согласно принципу реальности человек обладает возможностью отличать ложную информацию от истинной по некому априорному критерию; неким интуитивным ощущением действительно существующего; некой априорной возможностью различения логичного и нелогичного высказываний.

Принцип реальности для всех людей одинаков.

Все люди принимают существование универсального, единого для всех, принципа реальности.

Реализация конечной причинности – это не какое-то отвлеченное понятие, имеющее слабое отношение к жизни. Поиск человеком возможности реализации своей конечной причинности – это и есть сама жизнь. Если человек находит такую возможность, пусть даже иллюзорную, его жизнь наполняется смыслом и тем специфическим удовольствием, которое мы называем счастьем. В этом свете, принцип реальности – это принцип формирования человеком цели своей деятельности: реальной целью деятельности человека всегда является возможность реализации своей конечной причинности. Если такой возможности человек не видит, то никакое удовольствие не станет целью его деятельности, каким бы экстатическим оно не казалось. Равно, как и наоборот: цель деятельности человека перестает быть таковой, как только человек перестает видеть в ней возможность реализации своей конечной причинности.

Примером действия принципа реальности при формировании человеком цели своей деятельности могут служить гомосексуальные страхи. Человек, в подавляющем большинстве мужчина, настолько боится оказаться в пассивной гомосексуальной позиции, то есть, потерять хоть на время возможность быть конечной причиной своих действий, что готов пожертвовать всем, вплоть до своей жизни, для блокировки только возможности возникновения предпосылки к такой ситуации.

Явление гомосексуальных страхов демонстрирует абсолютный приоритет реализации своей конечной причинности, как цели деятельности, над всеми другими возможными целями деятельности. Какую бы привлекательную картинку своей жизни не рисовали геи она будет интуитивно отторгаться человеком, сомневающимся в своей божественности. Никакие наслаждения не станут целью человека, если они сопряжены с потерей возможности быть конечной причиной своих действий.

Исключения подтверждают правило: мужчина не отторгает возможность занятия пассивной гомосексуальной позиции только в случае, когда видит в ней возможность реализации своей конечной причинности. Исследование природы гомосексуальности показывает, что геи рассматривают аномальность своей сексуальности, как доказательство своей божественности. Таким образом, возможностью занятия пассивной гомосексуальной позиции является навязчивое представление о себе, как об априорно исключительном социальном существе (Боге), то есть, по сути, сумасшествие.

Принцип реальности соприроден любому человеку, но «плотность» его у разных людей различна. Под «плотностью принципа реальности» я имею в виду количественный показатель ощущения реальности. Данный показатель можно назвать – интенсивностью предощущения истины, или яркостью ощущения разницы между реальностью и представлением о ней. В обыденной жизни мы называем этот фактор – глупостью. Как говориться: «Заставь дурака Богу молиться, так он себе весь лоб расшибет».

Плотность принципа реальности это не то же самое, что сила интеллекта, если под интеллектом понимать способность хранить в памяти большое количество информации и уметь быстро и удачно выстраивать ее в нужные сложноподчиненные конструкции. Часто интеллектуальные возможности искажают голос принципа реальности. У интеллекта есть такая возможность, так как, голос принципа реальности доходит до человека посредством слова. Это особенно хорошо видно в процессе психоанализа, который является во многом борьбой аналитика с защитными интеллектуальными построениями анализанта. Если у анализанта интенсивное ощущение реальности, в этом случае у него, как правило, и высокий интеллект, то он сам идет по анализу, ведомый предощущением истины; а если интеллектуальные возможности высокие, а плотность принципа реальности недостаточна, то анализ превращается в кошмар для психоаналитика, вынужденного пробираться через бесконечные интеллектуальные дебри, генерируемые клиентом в неограниченном количестве.

Иллюстрацией различия между силой интеллекта и плотностью принципа реальности может служить роман Достоевского «Преступление и наказание». Интеллектуальная схема выстроенная Раскольниковым была практически безупречна, но, как сказал ему Порфирий Петрович, «на натуру» он не рассчитал. Сила ощущения «натуры» - это, как раз, то, что я назвал «плотностью принципа реальности».

В обсуждаемом контексте важно акцентировать внимание на предчувствии Раскольниковым реакции своей «натуры» на убийство. Предчувствие возникло потому, что должно было возникнуть в соответствии с принципом реальности.

Данное предчувствие является в романе в виде мучения Раскольникова своим же собственным решением. Достоевский останавливается на этом особо. После того, как Раскольников получает информацию о том, что старуха вечером будет совершенно одна, и понимает, что убийства ему не избежать, он идет домой "как приговоренный к смерти".