Не сходите с ума - Обратитесь к психоаналитику

Классический психоанализ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
En/ Ru

Гомосексуальность (в качестве справки)

15 декабря 1973 года состоялось голосование в президиуме Американской психиатрической ассоциации (АРА). В результате голосования 13 из 15 членов президиума поддержали исключение гомосексуализма из списка психических заболеваний. Ряд психиатров выразили несогласие с этим решением и, собрав 200 подписей, инициировали референдум. По результатам голосования в апреле 1974 года из около 10 тысяч бюллетеней 5854 подтвердили решение президиума, а 3810 не признали его. По словам А. А. Ткаченко, данный случай стал называться «эпистемологическим скандалом», поскольку решение научных вопросов путём голосования является случаем уникальным. Термин «гомосексуализм» был заменён на «нарушение сексуальной ориентации». Даже воинственно настроенные гомосексуалисты выражали согласие с термином «нарушения сексуальной ориентации».

Американская Национальная ассоциация по исследованию и терапии гомосексуальности остаётся сторонницей традиционалистического подхода к гомосексуализму, как к нежелательному нарушению сексуальной ориентации.

Гомосексуальность является одним из вариантов негативного разрешения комплекса Эдипа-Электры.

В данном случае под гомосексуализмом понимается свободный и устойчивый сознательный выбор субъекта гомосексуальности в качестве своего пути реализации либидо. Соответственно, человек не считается гомосексуалистом если он не считает гомосексуальность своей формой реализации либидо, даже при наличии гомосексуальных эпизодов в своей истории.

Говоря «негативного» я имею ввиду неустойчивость гомосексуальной психической конституции и необходимость дополнительных средств для ее существования в мире. К  таковым можно отнести: психоактивные вещества (алкоголь, наркотики), в том числе и психотропные средства, психотерапевтическое сопровождение и особое, терпимое, отношение общества.

NB. Не смотря на исключение американской психиатрической ассоциацией гомосексуализма из списка болезней в последних международных классификациях, вопрос еще окончательно не закрыт. Необходимо отметить, что у гомосексуалистов чаще чем у «традиционалистов-естественников» возникают неврозы, депрессии, фобии, нарушения поведения. Многие авторы отмечают, что гомосексуалисты более впечатлительны, возбудимы, подвержены частым сменам настроения, больше поддаются внушению, более неуравновешенны и ранимы. У них легче развиваются неврастенические, ипохондрические и истерические реакции по сравнению с остальными людьми. Страх разоблачения и общественного осуждения, призрак одиночества в старости налагают на характер гомосексуалистов, их поведение и эмоции определенный отпечаток.

Нельзя оставить без внимания патологический эгоцентризм гомосексуалистов. Только в силу нарастания в обществе общего психического дефекта и, соответствующей деградации понятия «норма», представления гомосексуалистов о собственной априорной исключительности и некой, опять же априорной, способности к эстетическому восприятию перестали квалифицироваться психиатрами как патологические. Но, повторюсь, вопрос о квалификации гомосексуализма, как заболевания, остается открытым, потому что очевидно, что без дополнительных средств эта «норма» быстро скатывается в патологию.

Помимо потенциальной неустойчивости, другие критерии, в том числе: этические, эстетические, религиозные, сексуальные и пр. для формирования отношения к гомосексуализму не подходят, их нужно оставить. Гомосексуализм такое же отклонение от психической нормы как и прочие психические заболевания, которые без должного сопровождения быстро приобретают психиатрический статус. Речь в данном случае идет о заболеваниях, попадающих в реестр «малой» психиатрии.

Гомосексуализм, как средство решения «эдиповых» проблем, можно сравнить с сильнодействующим лекарством, которое применяют только в самом крайнем случае, потому что платой за действенность являются значительные побочные эффекты, образующие самостоятельные сложнопроходимые проблемы.

«Крайним случаем» здесь выступает значительная степень выраженности «эдиповых» проблем, образующих комплекс. Во-первых, грубо нарушена исходная схема нормального психического развития, в которой ребенок, наряду с родителями чувствует себя в центре семьи. Родители будущего гомосексуалиста слишком нарцисичны, каждый из них отнимает центр у ребенка, и тому приходится бороться за центр и с отцом и даже с матерью. Нарциссичность гомосексуалиста в данном свете выступает функцией восстановления и контроля связи с матерью, которая будет любить только избранного ребенка.

Степень нарушения исходной схемы нормального психического развития определяет силу комплекса Эдипа-Электры: чем более мать эмоционально отстранена от своего ребенка, тем более у него выражена потребность овладеть матерью, вернуть ее себе, соответственно, тем сильнее у ребенка мотив «жениться» на ней. Но даже сильный комплекс Эдипа-Электры совсем не обязательно разрешается через гомосексуальность, он вполне себе может разрешиться иным образом. Направление разрешения комплекса Эдипа-Электры через гомосексуальность определяется дополнительными факторами.

Отсутствие у мальчика отца в совокупности с инфантильной психической конституцией матери может также привести к развитию обостренного комплекса Эдипа и последующим гомосексуальным вариантом его разрешения.

Сексуальное предложение матери для будущего гомосексуалиста слишком очевидно, слишком очевидно она хочет ему понравится как женщина. Его отец слишком властная фигура, побороть его невозможно, можно только подчиниться ему, причем, подчинение сулит беззаботное инфантильное существование.

Гомосексуальность, как возможность разрешения комплекса Эдипа-Электры, представляет собой текст, в котором есть своя посылка матери, и своя посылка отцу. Своей гомосексуальностью юноша говорит матери примерно следующее: «Я понимаю, что в силу моей исключительности (особенности, божественности, избранности, инакости и пр.) ты влюблена в меня, естественно предпочитаешь меня отцу, простому человеку, и хочешь секса со мной, и я готов был бы разделить с тобой ложе, но не могу, потому что, в силу моей исключительности, меня интересуют только особенный секс, который может дать только мужчина». Отцу же гомосексуальность сына должна сказать примерно следующее: «Я не виноват, что мать влюблена в меня, просто в меня нельзя не влюбиться, я же такой исключительный, но я тебе не соперник потому что у таких особенных, как я, и секс тоже особенный».

Таким образом гомосексуалист решает все эдиповы проблемы разом:

- с помощью своей исключительности он овладевает, в смысле «привязывает к себе», матерью, которая, естественно, не может расстаться с таким «алмазом»;

- блокирует сексуальное предложения матери и собственные инцестуальные фантазии, таким образом, делая секс с матерью невозможным по определению;

- констатирует свою победу над отцом в борьбе за мать, и, одновременно, снимает с себя ответственность за эту победу («Я же не виноват, что я такой божественный»), нивелируя таким образом отцовский гнев.

- собственная «божественность» помогает гомосексуалисту овладеть "настоящим" отцом, который тоже не может не влюбиться в него, и не может не хотеть овладеть им.

- сосредотачивая свои сексуальные фантазии на мужчине гомосексуалист организует безопасный канал реализации либидо, которого у гомосексуалиста, к слову сказать, в избытке. Безопасный в том смысле, что инцестуальные фантазии не могут появиться в «голове» гомосексуалиста даже в качестве возможности.

Такая высокая эффективность, как я уже говорил выше, не проходит даром и главная проблема здесь – это поддержание состояния собственной исключительности. Гомосексуалисту приходится все время что-то придумывать и много работать, для того чтобы принцип реальности пропустил установку на собственную исключительность. Как бы не было странно это видеть, но гомосексуалист действительно верит в собственную исключительность. «Действительно» - значит он предоставил своему принципу реальности некие факты, которые подтверждают его претензии и принцип реальности выдал ему лейбл. Конечно принцип реальности, как продажный таможенник, если его умаслить, то он пропустит любой товар, но все же какие-то доказательства ему необходимо предоставить. Именно потому, что представление о собственной исключительности должно быть пропущено собственным принципом реальности гомосексуалисты часто вынуждены много и качественно трудиться, возьмите, например, балетных.

К слову, такая поразительная способность к труду и ставит психиатров в тупик при занесении гомосексуализма в разряд психических заболеваний: как можно назвать гомосексуалиста больным, если  многие необходимые обществу продукты обязаны своим появлением их каторжному труду. Однако не все так просто. Хорошо, если у гомосексуалиста есть выраженные способности, которые он, благодаря труду может превратить в продукт, хоть как то подтверждающий его исключительность, а если таких способностей нет, а навязчивая потребность в исключительности есть. В этом случае появляется серьезная проблема, для решения которой в ход идут всякого рода стимуляторы, призванные выжать из мозга некое особое состояние, которое бы отличало гомосексуалиста от простого смертного. Всевозможные наркотики и алкоголь в первую очередь.

Без учета патологической потребности в ощущении собственной исключительности невозможно понять значения, которое имеет для гомосексуалиста, например, галстук от Armani или носки от Gucci. Гомосексуалист готов на большие жертвы ради какого-нибудь аксессуара всемирно известной, обязательно(!) известной, фирмы, потому что это ни много ни мало символ его особой способности к восприятию прекрасного. А почему фирма должна быть обязательно известной, почему, собственно, нельзя обойтись просто  качественной вещью, а потому что речь идет именно о символе, который есть не что иное, как посылка Другому, некое средство, позволяющее субъекту предстать перед Другим в нужном для себя контексте. Другой легче примет гомосексуалиста за избранного если его поразить дороговизной и известностью бренда, по крайней мере так ему кажется.

Гомосексуализм, как и нарциссизм в целом, это «божественность» напоказ, навязчивая демонстрация своей уникальности Другому. Строго говоря, большинство психических и социальных проблем гомосексуалиста связаны именно с присутствием у гомосексуалиста навязчивой потребности в признании Другим его исключительности. Какую реакцию можно ожидать от человека если попытаться продемонстрировать ему, что он «быдло», - естественно, агрессию, причем, очень жесткую агрессию, что, собственно, гомосексуалисты и имеют.

 

Но дело даже не в том, что «дадут в морду» или «опустят», хотя и то и другое значительно осложняют гомосексуалисту его социальное бытие, дело покинутости. Эта агрессия, которую несет гомосексуалист Другому обрекает его, как минимум, на пассивное отвержение обществом, к которому он на самом деле не готов, более того по его бессознательному сценарию именно его исключительность должна принести ему любовь окружающих. Формула «избранные должны быть одинокими», которой часто оперируют нарциссы вообще и гомосексуалисты в частности, является скорее средством самоуспокоения, нежели искомой установкой. В действительности, демонстрируя окружающим свою избранность гомосексуалист бессознательно ожидает, что им будут восхищаться так же как им восхищалась мать в детстве, гордая, что у нее такой небесный ребенок, по крайней мере, ему так тогда казалось. Поэтому он собственно и не готов к агрессии окружающих, бессознательно ожидая совсем другой реакции, хотя может декларировать и обратное.

Но и это не самая главная проблема для гомосексуалиста. Самая главная проблема, то есть, та проблема, которая является и причиной крайне скудных возможностей к социальной адаптации, и в конечном итоге, причиной постановки гомосексуалисту психиатрического диагноза является отсутствие непосредственной связи с матерью. Как я уже говорил выше, у гомосексуалиста нарушена базовая схема нормального психического развития – в этом главная проблема. Психика человека устойчива только когда у него есть бессознательное ощущение, что он живет в материнском мире, то есть в мире, где проблема никогда(!) не выйдет за пределы его наличной возможности к ее решению. Это естественное состояние человека, с ним он выходит из утробы и если мать нарочито не блокирует эмоциональную (непосредственную) связь с ребенком, то это комфортное состояние остается на всю жизнь. Если же мать не в состоянии, потому что сама психически нездорова, поддерживать с ребенком позитивную эмоциональную связь, то тогда он оказывается в мире без матери, что конечно же не придает ему уверенности в себе.

Причина всех заболеваний шизоидного круга, к которым безусловно принадлежит и гомосексуализм, является разрыв непосредственной связи с матерью, что порождает, как минимум, два следствия, каждое из которых дезорганизует работу психики.

Во-первых, ребенок стремится вернуть себе ощущение обладания матерью для чего он поддерживает установку на собственную исключительность, которую индуцирует ему сама мать. Быть особенным означает для ребенка – быть с матерью; стать обычным, соответственно, означает катастрофу(!) – потерю матери. Если он будет как все мать отвернется от него и он останется совершенно один. Возможность потери матери является одним из самых важных факторов определяющих жесткий нарциссизм гомосексуалиста. Наконец, возможность потери матери определяет и силу комплекса Эдипа, из которого ему уже не вылезти.

Во-вторых, необходимость восстановления непосредственной связи с матерью говорит об ее отсутствии. Отсюда, патологическая неуверенность и страхи. Окружающий мир для гомосексуалиста потенциально очень опасный, он чувствует себя в нем крайне неуверенно. Отсутствие непосредственной связи с матерью заставляет гомосексуалиста искать возможность материнского отношения повсюду, в первую очередь, в идеальном отце, то есть в отце которого хотелось бы иметь. Этот же фактор определяет навязчивую потребность гомосексуалиста в особом - материнском социуме, то есть, такой искусственной социальной среде, наподобие Европы, в которой его претензии на исключительность были бы приняты и ему была бы гарантирована опека и забота. В таком социуме гомосексуалист «расправляет крылья» и предстает во всей своей «красе». И напротив, если гомосексуалист не находит в окружающем его социуме особого к себе отношения, то его психика «работает» в экстремальном режиме, что конечно отражается на ней не лучшим образом.

Родной отец для гомосексуалиста фигура враждебная, даже, крайне враждебная, что обусловлена как структурой эдипова комплекса, так и характерологическими особенностями самого отца – он слишком хороший объект для демонизации. Связь гомосексуалиста с родным отцом даже нельзя назвать в строгом смысле слова амбивалентной, потому что на родного отца распространяется только негативное отношение, позитивное же распространяется не на него, а на «идеального отца», то есть на другого человека, которого гомосексуалист «по жизни» ищет.

Гомосексуалист не может не признать власть родного отца над собой без риска быть уничтоженным. В этом свете, жесткость гомосексуального нарциссизма видится следствием как раз совершенной неспособности открыто бороться с отцом за мать и окончательного(!) отказа от этой борьбы вследствие ее абсолютной обреченности. Образование «третьего» пола, в этом свете, видится удобным объяснением неспособности гомосексуалиста к открытому противостоянию с отцом. «Третьим полом» гомосексуалист как бы говорит: «А я и не мужчина, я и не должен быть способным к конкурентной борьбе за женщину, я вообще не от мира сего. Эстетика, - это мое, а мордобой, - это уж увольте».

Гомосексуалист не борется с отцом, но побеждает его: мать должна остаться с ним естественно, без всякой борьбы, просто потому, что он - «божественный», а отец – «быдло».

Патологический страх перед отцом определяет специфику выбора гомосексуалистом профессии: она должна совершенно исключить открытое противостояние с заказчиком. Гомосексуалист может заниматься только тем или иным видом обслуживания «отца», открытая конкуренция если и возможна то только внутри профессиональной среды, то есть среди таких же как он. Да и то, сложно назвать конкуренцией отношение между «звездами», это либо преклонение, либо уничтожение.

Демонизация родного отца приводит к идеализации «настоящего» отца, под которым гомосексуалист понимает того, кто оценит его по достоинству и будет способствовать его «звездной» карьере. Примером иллюстрирующим данные отношения может служить тандем молодой певец и его продюсер. В психике гомосексуалиста без труда можно обнаружить мечту о встрече с «настоящим» отцом, которая определит его «звездное» будущее. Но идеализация, как впрочем и демонизация, кого бы то ни было является не лучшим способом получения объективной информации, поэтому «продюсирование» в большинстве случаев не идет дальше сексуальных отношений, обманывая ожидания молодого человека. Да и талант есть конечно далеко не у каждого, кто претендует да его наличие.